socialism_vk (socialism_vk) wrote,
socialism_vk
socialism_vk

Россиян может расшевелить только катастрофа

ruscesar 

Интервью с писателем-бунтарем Захаром Прилепиным



Автор бунтарского романа "Санькя" - о том, что нужно России для преображения, а россиянам — для духовного и эмоционального подъема

В этом романе молодые люди, не видящие никакой перспективы в своей жизни, решаются на безнадежную попытку революционного переворота по всей стране. Совсем недавно один из эпизодов этой книги оказался воплощен в реальности: в городе Всеволжске Ленинградской области неизвестные разгромили офис «Единой России». 

Это и стало поводом для разговора с автором этого бунтарского романа. О том, что нужно России для преображения, а россиянам — для духовного и эмоционального подъема, корреспондент СИА-ПРЕСС беседовал с молодым известным писателем и журналистом Захаром Прилепиным.

– В вашем романе «Санькя» описывается попытка силового переворота в России. Вы действительно предполагаете, что подобный сценарий возможен в нашей стране?

– Я это предполагал во время написания романа и предполагаю сейчас. Возможно, сейчас я даже более в этом уверен, нежели несколько лет назад. Другое дело, что гражданская активность сегодня является прерогативой очень небольшого количества людей (об этом же я писал в «Саньке»). Так что я уверен в том, что если в России не случится фатальная череда техногенных, природных и социальных катастроф, в ходе которых система управления не сможет контролировать ситуацию, то у россиян и не возникнет мысли о смене власти.

– То есть силовой вариант решения нынешних проблем России все-таки маловероятен?

– Да, но я сомневаюсь и в другом варианте развития событий. Исключением может стать ситуация, когда, опять же после ряда потрясений, политическая система продемонстрирует такую недееспособность и несостоятельность, что власть просто перейдет в другие руки — как было в феврале 1917 года. Тогда царское правительство просто выпустило власть, а Временное правительство взяло ее в руки. Остальные варианты смены режима, вроде вертикальной мобильности, или партийной работы, или прочей бесполезной деятельности, мне кажутся невозможными. Да и вряд ли те, кто сейчас обладает властью, будут готовы ею поделиться.

– Вы всерьез сравниваете 2011-й и 1917-й год?

– Нет, все-таки между Россией 2011 и 1917 годов есть существенная разница: тогда был огромный разрыв между крестьянами, рабочими и аристократией, между «красной» и «белой» идеями. Но сегодня в России 80-90 процентов жителей (я не преувеличиваю!) понимают бесперспективность происходящего в стране. У людей есть ощущение, что Россия переживает нехорошее время, и все, что делается сейчас — национальные проекты, модернизации и так далее, в итоге заканчивается гигантским распилом денег. Но в этой ситуации большое кровопролитие в виде гражданской войны России точно не грозит.

– То есть ситуация «заморозится»?

– «Замораживать» нынешнее состояние страны, по-моему, нельзя. Россия сегодня — организм с изуродованными внутренностями, где в нормальном режиме не работает ни одна из жизненно важных систем: коммунальная сфера, прокуратура, суды, армия, образование — куда ни ткни — везде идет какой-то вялотекущий кошмар. Какой смысл замораживать то, что нужно реанимировать, реставрировать или, как бы сказал Дмитрий Анатольевич, модернизировать? Сейчас России нужна решительность, подобная петровской, и воля к полному обновлению всего порядка вещей, тотальному видоизменению всей системы, а не медленному ремонту имеющихся деталей.

– На радио «Эхо Москвы» многие эксперты опасаются, что подобное «тотальное обновление» может привести к власти крайних националистов, что в итоге превратит нашу страну в неофашистское государство.

– Если вы мне покажете настоящих действующих фашистов, то я вместе с экспертами радио «Эхо Москвы» буду их бояться. Я много общался и близко знаю десятки и даже сотни людей из крайне правого лагеря, и точно могу сказать, что это очень вменяемые люди и фашистов среди них нет. Если какие-то гопники прибегают и шумят на митингах — это еще не повод говорить о перспективах превращения нашей страны в оплот неофашизма.

Даже если говорить о каких-то небольших радикальных группировках, которые связывают с фанатским движением, — так они не претендуют на власть. Они не способны ее взять. Я уверен, что они даже ни на секунду не задумались о том, чтобы это сделать. Опасения об их системном выступлении сродни опасениям, что футбольный клуб «Спартак» захватит Государственную думу и начнет издавать нужные ему законы. Не захватит и не будет ничего издавать.

Страхи «Эха Москвы» на эту тему необоснованны и строятся на маргинальных соображениях. Конечно, в какой-то мере их можно понять — никто из нас не хотел бы пережить исторические события, связанные с фашизмом, но пока это не имеет ничего общего ни с правым движением, ни с современной Россией в целом.

– Вы упомянули о петровском варианте решения проблем…

– Скорее, не петровском варианте, а петровском самозабвенном стремлении к обновлению. Я не призываю полностью копировать западные стандарты, это как раз ни к чему хорошему не приведет. В свое время Петр не желал иметь никакого дела с боярами и стрельцами — сейчас можно провести исторические аналогии с подобными социальными стратами, принимающими непосредственное участие в управлении государством. России и сейчас требуется реорганизация. Не мягкие и аккуратные реформы президента, и не насупленная бровь премьер-министра, а применение колоссальной государственной воли человека, соразмерного стоящими перед Россией задачами.

– Вы сторонник парадигмы сильного лидера?

– Не только и не столько сильного лидера, а большой патерналистской национальной идеи. Российский народ застоялся, загрустил от ощущения эфемерности поставленных перед ним задач (а точнее — полного их отсутствия). Сейчас главной идеей россиянина сделали покупку холодильника. Но это не задача для нашего человека с такой грандиозной историей, географией, философией, космосом. Нам нужен соразмерный стране лидер и соразмерные задачи.

– Какие соразмерные задачи могут быть у российского народа?

– Какие угодно большие и конструктивные задачи. Рывок в космос, освоение Сибири, строительство городов, поворот сибирских рек — все, к чему наш человек может приложить силы. В настоящий момент я плотно занимаюсь освобождением из тюрьмы одного моего товарища. По этому поводу меня посещают грустные мысли: когда он выйдет на свободу, чем он будет заниматься?

В каком-нибудь 1965 году он бы уехал в какой-нибудь Североамурск, получал бы там свои рабочие 250-300 рублей и спокойно устраивал свою жизнь, не ощущая себя маргиналом. А сейчас куда такому человеку податься? Мести снег во дворах за копейки, чтобы он в итоге не смог ни обеспечить себя жильем, ни завести семью?

Сегодня всякие Ксении Собчак и прочие непонятные мне существа говорят, мол, «все в твоих руках». Но это ложь. Миллионы людей лишены возможности вообще что-либо делать — в некоторых деревнях я вижу, как молодые люди просто выброшены на обочину жизни без всякого шанса получить образование и нормально работать. Россия должна дать своим гражданам возможность построить свою биографию в контексте страны, при этом выполняя определенные задачи.

– Даже если эти задачи, по сути, бесполезны (как легендарный поворот сибирских рек)?

– Это уже не первостепенный вопрос. Если подходить с таким скепсисом, то можно прийти к выводу, что вообще ничего не нужно, кроме продажи нефти и покупки окорочков на эти деньги. Главное — нужна массовая идея, хоть кукурузой степи засаживать. Иначе — застой и смерть для русского народа. Но власть должна сформулировать эту задачу. Она должна сказать, например: «Мы с народом будем строить города» — но эта риторика должна немедленно переходить в практику, чтобы вот я схватил бревно, положил на плечо и понес на стройку. Вместе с народом.

– А нынешняя идея о «России, поднимающейся с колен» вам не нравится?

– У нее есть ключевой недостаток — об этом только говорят. Разницы между 2001 и 2011 годами не видно ни в телескоп, ни в подзорную трубу, ни под лупой. Так же не будет видно разницы между 2001 и 2021 годами. А вот между 1917 и 1927 разница большая, равно как между 1947 и 1957. Кто-то эти перемены рассматривает негативно, кто-то — позитивно, но они, по крайней мере, есть. А сейчас не происходит ничего. Только ежегодные президентские послания, которым все аплодируют, хотя там почти одно и то же говорится из года в год.

– Ваш прогноз: когда наступят кардинальные перемены в государстве?


– Может, никогда не наступят. В недавнем разговоре с Дмитрием Быковым (писатель и журналист — прим. авт.) он мне сказал, что не верит в долгий застой и ожидает перемен в ближайшие пять лет. А я считаю, что пока в России не случатся большие катастрофы и потрясения, которые затронут не только Кущевскую или Домодедово, а большое количество россиян, ничего не поменяется.

Не думайте, что я к этому призываю — я сам ужасно боюсь, что подобное произойдет, но в то же время боюсь, что только это может сподобить население на кардинальные решения проблем, которые касаются каждого в стране. Ну а до этого момента все будут продолжать вяло смотреть на происходящее и слегка поругивать власть на своих кухнях.


Tags: национализм, политика, революция, русские
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments