socialism_vk (socialism_vk) wrote,
socialism_vk
socialism_vk

И. Кудряшова: Революция в Египте и арабский мир

Почти весь Ближний Восток охвачен массовыми протестами. Стартовав в начале года с Алжира и Туниса, перевернув все в Египте, волна антиправительственных выступлений прокатилась по Йемену, Бахрейну, Ираку, Ливии, Сирии и Марокко. В столкновениях с военными, полицией и прорежимными силами погибли сотни и пострадали тысячи человек. О состоянии дел в регионе и возможных сценариях развития ситуации Рабкор.ру побеседовал с политологом, доцентом кафедры сравнительной политологии МГИМО, старшим научным сотрудником отдела политической науки ИНИОН РАН Ириной Кудряшовой.



Массовые акции протеста начались в Алжире и Тунисе еще в конце декабря 2010 г. Однако цепная реакция антиправительственных выступлений в исламских странах началась после падения режима Мубарака в Египте. Почему именно Египет имеет такое большое значение для арабского мира?

Египет - самая крупная страна Арабского Востока: по официальным данным, ее население составляет около 83 млн. человек, но, как отмечают некоторые эксперты, на самом деле превышает стомиллионную отметку, поскольку в сельской местности крестьяне иногда не регистрируют всех своих детей, чтобы уберечь их от военной службы. Но более важно другое: Египет арабы называют «головой арабского мира», и он действительно много раз был пионером общественно-политических трансформаций. Правитель Египта Мухаммад Али (1805-1848) первым предпринял попытку трансформировать территорию этой провинции Османской империи в политическое, военное и экономическое ядро сильного и независимого государства. Это не получилось, но и не прошло бесследно. В 1866 г.там появилась конституция (в этом Египет уступил первенство только Тунису), предусматривавшая создание выборного совещательного органа власти. Во второй половине XIX века Египет был ареной деятельности выдающихся мусульманских ученых-реформаторов, которые в условиях усиления зависимости от европейских держав пытались осмыслить пути политического возрождения страны, найти точки соприкосновения исламской и западной политической мысли, провести параллели между исламскими нормами и институтами и демократией. На исходе ХIХ века египетское патриотическое чувство включало осознание необходимости современных реформ. В конце Первой мировой войны национально ориентированные политики, вдохновленные выдвинутой Вильсоном идеей права народов на самоопределение, попытались сформировать делегацию для участия в Парижской мирной конференции (эта группа в будущем стала основой египетской национальной партии «Вафд»). В 1922 г. под давлением народных выступлений Великобритания была вынуждена ликвидировать протекторат: Египет стал монархией с собственным парламентом, хотя ряд важных сфер, включая зону Суэцкого канала, остались под контролем англичан.

Вторая мировая война и трудные послевоенные годы усилили недовольство монархическим режимом и англичанами. Арабо-израильская война 1948 г. не только принесла поражение египетской армии, но и выявила коррупцию в правительственных кругах. В стране росло влияние «Братьев-мусульман» (осн. в 1928 г.), которые с конца 1930-х гг. сконцентрировали усилия на распространении своего влияния в полиции и вооруженных силах. Протестные настроения в армии привели к образованию тайной организации «Свободные офицеры», лидеры которой во главе с Мухаммадом Нагибом и Гамалем Абдель Насером в 1952 г. совершили антимонархический переворот и положили конец квазилиберальному парламентаризму.

После прихода к власти перед «Свободными офицерами» встал вопрос о политическом, военном, экономическом, социокультурном обеспечении остро необходимых реформ. В условиях складывающегося биполярного мира, а также конкретных внешне- и внутриполитических обстоятельств Насер взял курс на арабское единство, антиимпериализм и арабский социализм. Его политическая стратегия дала мощный импульс развитию многих арабских стран.

Одним словом, десятилетиями Египет был лидером политического, культурного, социально-экономического развития арабского мира. Политико-культурный застой настиг его при Мубараке, и связано это с авторитарной стабилизацией.

Насколько велика вероятность, что в странах, где власть уже сменилась, у руля государства окажутся исламисты? В каких странах сегодня их позиции сильны?


Трудно представить, что должно произойти, чтобы исламисты сегодня оказались у руля государства. Первый национальный лидер Туниса Хабиб Бургиба (1956-1987) вел страну прозападным курсом и, несмотря на конституционное признание ислама «религией государства», по степени светскости уступал, наверное, только Ататюрку. Арабо-исламское наследие страны оказалось в тени официального франкофильства, был закрыт даже знаменитый исламский университет «Аз-Зейтуна». Первые исламистские ячейки появились в 1971 г. В 1981 г. возникло Движение исламской направленности, позднее переименованное в «Ан-Нахду» («Возрождение»). В период расцвета (1987-1991 гг.) оно наряду с «партией власти» представляло собой по-настоящему массовое движение (до 10 тыс. членов и сотни тысяч сочувствующих) и опиралось на небогатые городские слои и студенчество. Его лидеру и главному идеологу Рашиду аль-Ганнуши удалось создать образ не «музейного», а живого ислама, тесно связанного с социальными проблемами, борьбой за политическое участие и против вестернизации. В 1991-1992 гг. Зин аль-Абидин бен Али убрал конкурентов, запретив партию. Аль-Ганнуши эмигрировал в Лондон и вернулся в страну только после известных событий. Это очень гибкий политик, хорошо знающий и западную философию, и исламскую мысль. В целом он представляет оптимальный путь развития Туниса синтетически: селективное и критическое заимствование из других культур возможно, но основой должно оставаться арабо-исламское наследие. Национализм для него - не антитеза исламу, но компонент его универсальной системы, а демократия, права человека и многопартийные выборы - необходимые предпосылки нового исламского строя. Может ли такая идеология привлечь сторонников в современном Тунисе? Да, может, но для работы с потенциальными избирателями нужны программа, кадровые, информационные, финансовые ресурсы и, что очень важно, внутрипартийная консолидация. Пока этого нет. И старые, и новые силы оппозиции фрагментированы. Между тем, временный президент страны Фуад Мебаза - сподвижник как Бургибы, так и бен Али; глава временного правительства Мухаммад аль-Ганнуши первый раз стал членом кабинета еще в 1987 г. Временная власть - политическое продолжение режима и в целом, западники. Запретив «партию власти» (Конституционное демократическое объединение), они отнюдь не запретили ее платформу. Логично ожидать, что будет предпринята попытка переформатирования партии. И внешние факторы, хотя бы то, что Тунис - ассоциированный член ЕС, будут работать не на исламистов.

В Египте «Братья-мусульмане», безусловно, влиятельная организация, глубоко уважаемая за активную благотворительную деятельность. Они имеют кадры, включая нескольких лидеров харизматического типа, а также влияние в профсоюзах и студенческих советах и большой опыт политической борьбы. В предвыборных баталиях «Братья» участвуют с 1984 г. (их тогда легализовал президент Анвар Садат). Более того, это единственная организация, которое представляет самые разные слои населения, причем и городского, и сельского, обеспечивая «круговорот» людей и интересов. Однако как все исламистские движения, оно инклюзивно и поэтому аморфно. В нем сосуществуют умеренные, радикальные и глубоко традиционалистские силы - как те, например, что находят фотографирование противоречащим нормам ислама. Невозможность политической легализации при режиме Мубарака, как и постоянные репрессии (только в заключении побывало до 30 тыс. активистов) не позволили ассоциации идейно и политически структурироваться.

Последняя политическая платформа «Братьев» (2008) имеет выраженный консервативный характер, что во многом является реакцией на политику властей (конституционные поправки 2007 г. запретили создание партий на религиозной основе и создание избирательных блоков). Она лишь в общих чертах касается вопроса о характере будущей партии. Среди предложений - учреждение выборного органа из числа мусульманских ученых, обладающего правом отвергать законопроекты, не отвечающие нормам мусульманского права, а также допуск только мусульман к высшим постам в системе исполнительной власти.

В настоящее время лидеры «Братьев» - это представители умеренного «мейнстрима». Они выступают за гражданскую демократическую власть, которая основана на свободе и справедливости, сочетаемых с основными исламскими ценностями, и готовы к диалогу с другими политическими силами. Последнее подтверждает то, что на последних промежуточных выборах в Консультативный совет (аналог верхней палаты) они достигли договоренности о поддержке единых кандидатов с различными силами оппозиции - от либеральной «Вафд» до левой «Таджаммуа». В Асьюте, где не раз происходили конфликты между мусульманами и коптами, «Братья» поддержали кандидата-христианина. В Палате депутатов прежнего созыва их фракция насчитывала 88 членов и не раз блокировалась с независимыми депутатами по вопросам отмены закона о чрезвычайном положении, соблюдения прав человека и некоторым вопросам внешней политики. На последних парламентских выборах ноября-декабря 2010 г. «Братья» готовились выдвинуть 20-25 кандидатов-женщин, чтобы использовать введенную в 2009 г. «женскую квоту» (64 места), и в целом рассчитывали получить 30% мест (массовые нарушения и фальсификации итогов заставили их бойкотировать второй тур).

Сегодня перед ассоциацией стоят несколько важнейших задач. Во-первых, это создание партии и разработка политической программы. Этот процесс связан с размежеванием и внутриполитической борьбой, в ходе которой умеренным предстоит максимально усилить свои позиции и одновременно не допустить дискредитации движения. Во-вторых, это подтверждение лояльности гражданским ценностям и коалиционирование с возможными союзниками, включая новые, недавно возникшие и продолжающие возникать организации. Только так при условии свободных выборов можно будет побороться за политическое представительство с военной элитой страны или выдвинутыми ею кандидатами. Позиции у армии прочные. Это не просто военная сила. Она пользуется широкой поддержкой населения и имеет собственные политические и экономические интересы.

Исламистские группы и/или организации есть во всех арабских странах. Спектр этих сил широк, и политические ситуации везде разные. Можно сказать одно: там, где такие партии легально участвуют в политическом процессе (Алжир, Марокко, Иордания, Йемен, Ливан, Ирак), исламистский экстремизм снижается. Скажем, «Хезбалла» участвовала в последних парламентских выборах под лозунгом «Ливан - наша страна». Для развития гражданской национальной идеи и участия нельзя обойтись без признания многообразия мусульманских обществ и усиления состязательности политического процесса.

В такого рода событиях часто видят американский след. Достаточно вспомнить, как Обама уговаривал Мубарака уйти в отставку после того, как последний выступил с телеобращением к нации. Насколько происходящее в Северной Африке и на Ближнем Востоке выгодно Вашингтону?

Думаю, происходящее Вашингтону невыгодно, несмотря на официальные приветствия народного волеизъявления. Оба экс-президента проводили неолиберальную экономическую политику в соответствии с требованиями МВФ и были союзниками США, правда, Мубарак проявлял иногда неуступчивость в политических вопросах, особенно в сфере межарабских отношений. В период борьбы администрации президента Буша-младшего за реформы на «Большом Ближнем Востоке» он, например, открыто заявлял, что Египет «не заинтересован в продолжающихся разговорах о "Большом Ближнем Востоке"». Однако на альтернативные прямые президентские выборы ему пришлось согласиться. Но одновременно с очень ограниченной либерализацией имело место ужесточение контроля над СМИ, уровнем политических прав и свобод и оппозицией (чаще всего как раз под предлогом борьбы с исламизмом и терроризмом). Современные широкие протестные выступления обнажают противоречия неолиберальной модернизации, когда при неплохих темпах экономического роста растут социально-политические конфликты и ценностные противоречия. Речь ведь идет об исламских странах, а ислам - не только вера, но и мирская социальная система. В Египте, например, согласно данным Всемирного обзора ценностей, религию считают «очень важной» 95,4% населения, семью - 97,7%.

Ряд экспертов утверждает, что требования протестующих в Египте, Алжире и других странах о повышении зарплат и сокращении безработицы невыполнимы. Просто потому, что власти этих стран не могут прокормить такое количество населения. Насколько эти утверждения оправданы?

В рамках проводившейся экономической политики невыполнимы. Других вариантов никто не предлагал. Могу привести пример: в сельском хозяйстве Египта осуществлялся курс на создание крупных современных производств с привлечением иностранных инвестиций, происходила скупка земель. Куда девались крестьяне? Пополняли ряды бедноты, имеющей право на субсидированную государством лепешку.

В настоящий момент беспорядки происходят в Ливии, Алжире, Иордании, Иране, Йемене и Бахрейне. Как вы думаете, в каких из этих стран перемена режимов наиболее вероятна? Какие силы теоретически там могут прийти к власти?

Полагаю, правящие элиты этих стран будут стараться уступать, призывать оппозицию к диалогу, договариваться с лидерами племен там, где они сильны (Йемен, Ливия), оказывать единовременную денежную помощь и использовать межконфессиональные размежевания (Бахрейн). В этом плане наиболее сложная ситуация может сложиться в Ливии из-за жесткого авторитарного стиля Каддафи, неэффективности экономики, роста социального расслоения и, как и в Тунисе, очень высокой безработицы среди молодежи. Иранский режим здесь стоит особняком. Он совмещает исламские идеи с основами демократии как формой политического участия и демонстрирует способность к эволюции, активно отстаивая национальные интересы, особенно в области внешней политики, ядерной программы и экономики.

Вскоре после смены власти в Тунисе и Египте поступили сообщения, что экс-главы этих старн Бен Али и Мубарак находятся в коме из-за «сильной моральной нагрузки». Как вы думаете, кто-то заинтересован в их физической ликвидации?


Я не думаю, что кто-то стремится их ликвидировать. Их политическая жизнь уже закончена.

Чем нынешний «пожар на Ближнем Востоке» чреват для всего мира, в частности - для России?


Эти события можно считать политическим уроком. Они подтверждают, что неолиберальная модернизация, осуществляемая согласно стандартам «Вашингтонского консенсуса», производит социально-экономические изменения, ведущие к рассогласованию политической, экономической, социальной и ценностной систем. Это вызывает социально-политический кризис, который в условиях системного подавления оппозиции приводит к тому, что попытка выйти из него принимает характер массового протеста. События в соседних странах ускоряют развитие кризисной ситуации - отсюда цепная реакция. Поиск конструктивных решений в таких ситуациях сопряжен, как правило, с обновлением элиты, созданием коалиций и разработкой новых политических курсов.

http://www.rabkor.ru/

Tags: Африка, революция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments