socialism_vk (socialism_vk) wrote,
socialism_vk
socialism_vk

Categories:

"Моджахед будущего" из Улан-Удэ

4 марта 2010 года в российских СМИ была распространена информация о том, что в ходе очередной спецоперации в Ингушетии был ликвидирован Александр Тихомиров (широко известный также как Саид абу Саад аль-Буряти или Саид Бурятский). За свою короткую жизнь этот человек прошел сложную эволюцию от ученика буддийского дацана до радикального исламиста, террориста и проповедника. В последние годы он пытался воплотить на практике идеал "моджахеда будущего" (как его понимают пропагандисты "Аль-Каиды"), сочетающего в себе владение тротилом и автоматом с глубоким знанием сур Корана и талантами полемиста.



В самом деле, значение фигуры Саида Бурятского для радикального исламистского подполья Северного Кавказа трудно недооценить. Человек изначально далекий от Кавказского региона (он родился в столице Бурятии Улан-Удэ), Тихомиров в 15 лет принял ислам, а затем начал интенсивно изучать религиозную литературу. В возрасте 20 лет он отправился в Египет и Кувейт для изучения арабского языка и исламской теологии. Затем были лекции известных арабских шейхов и посещение известного исламского университета "Аль-Азхар". Начиная с 2002 года, Тихомиров уже сам начал составлять и записывать собственные лекции. В них он подверг жесткой критике шиитов, представителей суфийского ислама, а также "примиренцев", отрицающих трактовку джихада, как прямой вооруженной борьбы с "неверными". Мишенью для его критики стали также мадхалиты (течение в исламе, призывающее подчиняться государственным правителям даже в тех случаях, если они не слишком ревностны в выполнении религиозных предписаний). Однако путь проповедника и полемиста показался Саиду Бурятскому недостаточным для ревностного мусульманина. В итоге он решил перейти от слов к делу. После появления декларации одного из лидеров сепаратистского движения Чечни Доку Умарова о создании на месте самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия Кавказского эмирата (имарата) Тихомиров-Бурятский решил примкнуть к нему. "После провозглашения Имарата Кавказ отпали все сомнения. У нас один амир и одно государство. И прямая обязанность каждого мусульманина сегодня выйти на Джихад и помогать Джихаду словом и имуществом", – с пафосом восклицал Саид Бурятский. Впоследствии он принес клятву на верность новоявленному "амиру" и заявил о готовности не только на словах, но и на деле вести "священную войну". С этого момента начинается кровавый путь "моджахеда будущего" из Улан-Удэ.

Тихомиров либо принимал участие в террористических или диверсионных акциях лично, либо готовил боевиков, либо записывал видеообращения, статьи и призывы к джихаду. Не только на территории Северного Кавказа, но и в целом против "неверных". За 2008-2009 гг. он становится одним из наиболее известных и "раскрученных" лидеров исламистского подполья Кавказского региона. Заместитель генерального прокурора России Иван Сыдорук называл Тихомирова "главным идеологом террористического подполья". По данным российских правоохранительных структур, этот "моджахед будущего" прямо или косвенно связан с такими знаковыми акциями последнего времени, как покушение на президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова, атака на здание РОВД в Назрани.

Сегодня один из главных террористов, считающийся символом вооруженного сопротивления России на Кавказе, мертв. Ликвидация Саида Бурятского, конечно же, символический акт. Это демонстрация силы российского государства. Однако было бы верхом политического легкомыслия превратить его ликвидацию в победную реляцию без всестороннего анализа такого явления, как исламистское подполье в Северокавказском регионе. Главная проблема заключается в том, что ликвидация "моджахеда будущего" является символическим актом не только для высших должностных лиц РФ и руководителей спецслужб. Для многих представителей "несистемной" вооруженной оппозиции в Чечне, Дагестане и на всем Северном Кавказе он был примером. И его смерть станет для них важным сюжетом в их информационной войне.

В этой связи необходимо обратить внимание на формировании новых символов антироссийской борьбы на Северном Кавказе. Вряд ли такой человек, как Саид Бурятский (ребенок от смешанного русско-бурятского брака, воспитанный в семье буддиста и православной) мог бы в 1990-е годы вдохновлять на борьбу защитников светского националистического проекта. Но проект, обращенный поверх этнических, клановых или республиканских границ, вполне возможен с участием проповедников, имеющих не чеченские и не аварские (ингушские, карачаевские или черкесские) корни. Добавим сюда также, что этническая пестрота Кавказа на практике делает радикальный национализм политической утопией (особенно в регионах, где нет сильного численного перевеса одной этногруппы, как в Карачаево-Черкесии). Во-вторых, борьба за превосходство "своего" этноса в 1990-е гг. не раз приводила к победе этноэлиты, которая быстро коррумпировалась и отрывалась "от корней", замыкаясь на собственных эгоистических устремлениях. И, в–третьих, многие молодые неофиты радикального ислама рассматривают его, как новое модное течение, не понимая, что доведенная до логического конца идеология борьбы с "неверными" заканчивается режимом "яростных мулл" (как это было в Афганистане времен "Талибана").

Между тем, в 2009 году именно Саид Бурятский стал одним из главных идеологических символов северокавказского исламизма. Поэтому такой факт, как вынесенный в 2009 году "приговор" знаковой фигуре чеченского этнического национализма Ахмеду Завгаеву со стороны "умаровцев" (исламистов, группирующихся вокруг лидера т.н. "Эмирата Кавказ") нельзя недооценивать. И то, что сегодня многие "умаровцы" весьма слабо представляют себе догматические особенности своей "веры", не должен сбивать с толку. В качестве протестной идеологии сегодня востребован именно радикальный ислам, а не этнический сепаратизм или светский национализм. Даже если ответственность за тот или иной теракт исламистов не соответствует действительности, а является частью информационной войны, борьба за "правильную веру" становится продаваемым и востребованным политическим товаром. И этот товар будет востребован до тех пор, пока в Дагестане, Ингушетии и по всему Кавказу будут процветать коррупция и кумовство, несправедливость и нерешенные земельные проблемы, этнические конфликты и отсутствие нормального религиозного диалога. Саид Бурятский в этом плане – показательное явление. Не проповедник из Пакистана или страны арабского Востока, а результат собственной религиозно-политической эволюции, нашедший в кавказской среде благодатную аудиторию. Заметим, что эта аудитория знает советские и российские реалии куда хуже, чем Дудаев с Масхадовым, которые прошли школу советской армии (военные училища, гарнизоны, широкие перемещения по стране и по миру). Аудитория же Саида Бурятского (нынешняя и потенциальная) намного меньше связана с общероссийской социально-культурной средой.

Таким образом, главной задачей российской власти сегодня является не празднование победы по поводу ликвидации очередного террористического лидера и радикального идеолога, а серьезная работа по вовлечению жителей Кавказа в общероссийские общественные, политические процессы, формированию "новой повседневности". Но эти "структуры повседневности" не явятся на Кавказ по воле "стихийного рынка". Для Кавказа присутствие государства как носителя формально-юридического типа мышления крайне необходимо. Тогда быть террористом и борцом с "неверными" станет не так выгодно, как сегодня.

Принятие данного тезиса вовсе не означает, что государство должно отказаться от спецопераций по ликвидации боевиков. Такая ликвидация должна проводиться, и боевики должны знать о неотвратимости наказания. Вопрос заключается в другом. Всю кавказскую политику российского государства нельзя свести к одним лишь "точечным" ликвидациям. У террористов есть сетевая структура, не знающая принципов властной вертикали, а потому смерть одного из организаторов терактов в Назрани устрашит его соратников, но не сломит их волю к сопротивлению. Следовательно, и бороться с террористическим интернационалом нужно как с системным явлением, ликвидируя не только "амиров" и "моджахедов" разного калибра, но и те социально-экономические и политические предпосылки, которые их порождают. Важнейшей задачей и власти, и общества должно стать недопущение превращения вчерашних теологов – полемистов в открытых врагов нашей страны.

Автор: Сергей Маркедонов
Источник: http://www.novopol.ru/
.
Tags: Саид Бурятский, Северный Кавказ, терроризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments